Почему право важное даже там, где нет государства

В конце декабря в Киеве было много слез, объятий и цветов. Взаимное освобождение людей между Украиной и неподконтрольными правительству частями Донбасса стало одним из крупнейших событий прошлого года.

А уже 20 января Офис генерального прокурора сообщил об открытии 14 уголовных производств о нарушениях законов и обычаев войны. Это произошло на основе показаний уволенных человек.

Статья 438 Часть 1 Уголовного Кодекса Украины, что касается этих преступлений, предусматривает лишение свободы на срок от восьми до 12 лет.

О преступлениях против людей, удерживаемых в связи с конфликтом, уже много писали представители Управления Верховного комиссара ООН по правам человека и других правозащитных групп. Часто они жаловались, что людей незаконно задерживают и неподобающе удерживают негосударственные вооруженные формирования.

Таковы реалии этой войны, как и большинства войн нашего времени. Сейчас вооруженные конфликты преимущественно ведутся негосударственными группами.

Это могут быть сепаратистские движения, как ИРА в Ирландии или так называемая ДНР в Украине. Это могут быть прогосударственные вооруженные формирования вроде украинских добровольческих батальонов или шиитских отрядов в Сирии. Бывает, что это частные охранные или военные компании, например, американская частная компания Blackwater, которая воевала в Ираке в 2000-х.

Но международное гуманитарное право писалось государствами и преимущественно для государств. В нем почти не говорится о негосударственные образования.

Более того, только во время межгосударственных конфликтов солдаты имеют статус военнопленных.

Например, в войне Ирака против Ирана пленные солдаты с обеих сторон становились военнопленными. Однако, когда талибы Афганистана захватывали в плен афганского военного, то у него не могло быть статуса военнопленного и соответствующего международного защиты.

Даже определить есть ли конфликт формально международным, внутренним или сочетанием первого и второго часто трудно. Поэтому в современных конфликтах, в частности украинском, определение формального статуса удерживаемых лиц тоже очень сложное.

Но, независимо от их статуса, международное гуманитарное право и права человека говорят о гуманном обращении с задержанными.

Что значит “гуманное обращение”

Их нельзя убивать, подвергать пыткам, им нужно оказывать медицинскую помощь, воду, еду, и создавать человеческие условия жизни. Всех задержанных запрещено принуждать к рабскому труду или же труда, что унижает человеческое достоинство. Если же их судят, то это должен осуществлять справедливый суд.

В идеале, негосударственные формирования должны передавать задержанных лиц государственным органам, которые будут заниматься следствием и судопроизводством.

Удерживаемых нельзя заставлять искать тела погибших. А такое было и в Южной Осетии в 2008-м, и в Украине в 2014-ом. Нельзя привлекать их к военным действиям, например, заставлять рыть окопы. А это, опять же, часто случалось на территории Украины в 2014 году.

Женщины и дети должны находиться отдельно от мужчин. Исключение может быть только для членов семьи.

Наконец, о удерживаемую лицо обязательно нужно сообщить ее родственникам или же противоположную сторону конфликта. Если этого не сделать, то содержание под стражей этого человека считается насильственным исчезновением. В таких случаях Европейских суд по правам человека признает родственников этого лица жертвами пыток за моральные страдания, которые они испытывают, не зная где человек, которого они любят, и жива ли она вообще.

Во время войны в Грузии 2008 года и на протяжении нескольких лет после нее я занималась поиском пропавших без вести солдат и гражданских. Я помню глаза людей, которые держались за надежду найти своих близких и отдавали последние деньги мошенникам, которые утверждали что где-то их видели. Я перевірялу слухи, говорила со следователями с обеих сторон конфликта, писала письма и посещала тюрьмы.

Однажды нам удалось найти живыми и добиться освобождения пятерых удерживаемых лиц, о которых около полтора месяца не было никакой информации. Чаще же я находила подтверждение, что пропавший погиб.

Я также помню глаза пленных, к которым мы приходили в тюрьмах. Они светились от счастья, ведь наш визит означал, что о них не забыли. Это также помогало им сохранять надежду на освобождение.

Loading…

После войны в Грузии несколько десятков людей до сих пор считают пропавшими без вести. После второй чеченской войны среди гражданских пропавшими без вести остаются 5 тысяч человек.

Войны в Чечне стали примером того, как нормы международного гуманитарного права и нормы гуманности постепенно сходили на нет.

Во время первой чеченской кампании 1994-1996 годов до удерживаемых российских солдат сначала пускали правозащитников и родственников. Часто матери просто приезжали в Чечню, говорили с командирами и забирали своих сыновей.

Но в конце той войны и особенно во время второй чеченской кампании 1999-2009 годов условия для задержанных с обеих сторон становились все жестче. Республика Ичкерия наконец приняла в себя уголовный кодекс Судана, основанный на жестких законах шариата, то есть мусульманского обычного права. Но даже он не работал. В конце концов, и чеченская, и русская стороны скатились до пыток и внесудебных казней.

Я занималась правозащитной деятельностью в Чечне в двухтысячных. Я помню, как жестокость с обеих сторон углубила пропасть недоверия между ними, осложнила переговоры о взаимном освобождении и поиск диалога.

Переговоры между сторонами войны часто и начинают по освобождению людей, задержанных за конфликт. Об этом договориться легче. Отдаешь чужих – возвращаешь свои. Но когда с задержанных издеваются или убивают их, растет ненависть, и даже остатки доверия исчезают. Тогда уже сложно вести любые переговоры.

Варвара Пахоменко, для УП

Колонка – материал, который отражает исключительно точку зрения автора. Текст колонки не претендует на объективность и всесторонность освещения темы, которая в ней поднимается. Редакция “Украинской правды” не отвечает за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя. Точка зрения редакции УП может не совпадать с точкой зрения автора колонки.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *